Ладе ПУЗЫРЕВСКОЙ


Если мир до сих пор не спасла красота,
Натяни на подрамник остатки холста,
Разведи на палитре – закат…
Компромисс
Не для чаек, которые чертят эскиз
Белым мелом – по сумеркам.

Розовый креп
Облаков – это зрелище больше, чем хлеб,
Привлечет…Но и то не заставит плясать
Под дуду – ибо лет невеликая кладь
Тяжелей с каждым годом… Возьмешься за гуж,
Так поди докажи, что не дюж, и не чушь
Говоришь – но всегда твердолоба толпа…

Это бремя - атлантом стоять у столпа
На краю у земли…

Перекресток времен
Не имеет цветов, не дарует знамен,
Разве только взамен сонной жизни придет
Горечь мудрости - видеть и нечет и чет,
И привычку не лгать за глаза и в глаза,
И в любые ветра поднимать паруса,
Не менять на чужих переправах коней,
Собирать из разбросанных кем-то камней
Мостовую…

Ты - сможешь.

Я - знаю.

Пока
На бумаге - шуршащим приливом - строка,
(Кто ее диктовал – ангел, демон ли, бог?)
Ты все так же идешь вслед за зовом дорог,
Напрямик, без прогиба, не под и не над,
Ариадной в прохладной тиши анфилад…
Без следов сожаления бить зеркала,
Каждый вечер упорно сгорая дотла,
Все к чертям посылать, расправляя крыла
До короткого всхлипа «была - не была!»…

…Хрупкий эльф, воплощенный безумством каприз,
Уходя всякий раз от себя, обернись –
Чтоб увидеть, как в серых подтаявших льдах -
Первоцветы в твоих прорастают следах…


PS: только потому, что это - ты...

«Нет, я не Байрон. Я другой, еще
неведомый изгнанник»
(Михаил Лермонтов)

“...Привет, поэт, ну как твои дела? Небось,
оголодал в своём застенке. Ты ж завалил два письменных
стола кубическими метрами нетленки. Растёт, и не по дням, а по часам твоих произведений кубатура…Дружище, ты задумывался сам, кому нужна
твоя сетература?
...Читателям? Уволь. Им вечно лень вникать не только в
стих, а даже в сонник, твоя космогоническая хрень
нужна им как корове Панасоник,...»
(Алексей Порошин).




И я не Байрон. Даже не Шекспир. Взывая к музе после кружки пива, расхристанной души кровавый пир, пожалуй, опишу довольно криво. Что ж, как смогу. Как дадено. И вот своим уменьем скорбным не блистая, пляшу гипотетический гавот на чьих-то чувствах. Рифм шальная стая да горстка строк - пожалуй, все, что есть сегодня на кармане, потому как стихи писать - невелика и честь, а платится за них… Сплошная мука…

И пишешь это «нечто», как сумел, наивно утешаясь: понарошку не стал бы с щек стекать слоями мел, мол, сердце, превращенное в окрошку, не просто - на
потребу дать борьбе, поскольку, откровениям внимая, толпа того, как тягостно тебе, почти что никогда не понимает, ее многоголосый хриплый крик всегда легко принять за славословье, ты близок ей - каков бы ни возник то тон, то звук, а если вдруг с любовью трагично слишком, лыко не в строку, глядишь, опять упал на ровном месте, то можно ль удержаться игроку на всяческих эмоциях! По двести, по сто хлебнешь - и ищешь славы. Та придет сама, слепа и эфемерна, придет любой – не спрашивая: «так?..». Смешной, слащавой, несколько манерной, горчащей, кисловатой иль иной, - известность не всегда бывает сладкой. Роняй себя в толпу, как в перегной – наполненной печалями облаткой, сознание того, что – еле жив, расплескивая волнами наружу на только твой и истинный мотив...
Потом, глядишь, и ты кому-то нужен.
Такой, как есть, усталый и хмельной, измученный на пиках вдохновений, ты красишь мир, до этого цветной, оттенками великих откровений, и черт бы с тем, что нервы в гроб легли, раздерганные в хлам…

…И как сквалыга, давай, копи последние рубли на книжечку размером типа с фигу, чтоб, так сказать, загнать в бумажный плен то злато, что копал ты(эх, старатель!)и, улыбнувшись, будто Гуинплен, тебе протянет некий счет издатель, и по спине потянет холодком – да где ж их взять, да как же извратиться…а там, гляди, проблем привалит рать, насыплется… и вот уже десница судьбы мечом Дамокла над плечом, чего уж там, терпи, ваятель слова…
Как раньше - выпьешь. Строки ни о чем подсократишь – потом посмотришь снова, глядишь, объем поменьше. Вот теперь(поскольку сбереженья были кстати) не так и страшно просочиться в дверь с хромированной вывеской «издатель» …
И, бесшабашный, точно Бумбараш - стоишь на рынке по любой погоде, пытаешься продать скупой тираж, который вроде как на что-то годен, а вдруг прочтут, растопят в душах лёд!
…

И может быть, когда-нибудь, в награду за веру в слово - (сослепу, и влет!) рванет за «панасониками» стадо, а зайцы наплюют на стоп-сигнал и в очереди станут за граблями…И сыто потечет в карманы «нал», обычно именуемый рублями, и ручеек, сначала небольшой, польется равномерно, без отсрочек…
…
...и черт с ней, с тихо ноющей душой, забытой и оторванной от строчек…

«…спасибо большое. :) Ещё раз.»

«…Точно, что дрянь - в прямом понимании этого слова.»

/Один и тот же человек - одному и тому же адресату. Первый комментарий – « в глаза», второй - «за кулисами»/


...Не ты ли будешь уходить, швырнув для вкуса соль на раны? Хлещи коня - мол, волчья сыть, чего ты, дьявол, встал?.. Буланый заржет от боли и, дрожа, рванет в галоп, тропы не видя…гаси же неуемный жар в чужой тоске, в слепой обиде, так проще, так совсем легко! тяни глотками горечь яда своих же снов, придай декор оттенкам прежних слов и взглядов, обвесь себя лепниной лжи. Красивой. Верной. Точно тапки, родной.

…ты раньше так и жил…

...но на ворах сгорают шапки,- верни мне слезы-без-тебя, верни мне веру в то, что светом того, кто мается, скорбя, ты исцелишь!…
Хотя об этом наивно было бы мечтать.
По-детски – и смешно и глупо.

…ну что ж, броди в ночи, как тать над эксгумированным трупом, ищи в карманах у души позеленевшие монеты, давно истертые гроши – кому они нужны … Просвета и вовсе нет у этой тьмы.. то тут не так, то там не этак…
Я виновата или мы?..
…К чертям!

«Карету мне, карету!»

Янтарем на ладони - храню тепло.
Прикоснись, а потом посмотри на свет -
Золотистыми сумерками смело
Потускневших теней однотонный след…
Видишь, вылитый солнцем случайный блик –
Просто так раскошелился золотым…
Усмехнись, чтоб рассеялся хоть на миг
Горький запах тоски…
Улетит, как дым,
Наша совесть – ее так легко сманить! -
Мотыльком на лучину ушедших лет,
Дабы помнить по старости – «было ить!..»
…Хочешь, выстелю память коврами пред
Обезумевшим прошлым? Да, листопад
Календарных страниц не заметен, но…
Точно тысячу тысяч веков назад,
Время выпало теменью за окно –
Посреди не сбывавшихся раньше снов
Как ни странно, светлеет, стекая, грусть…
…Мне бы в воду уметь превращать вино –
Не оценишь…а может, оно и пусть…
Поддержать бы того, кто и слаб, и слеп,
Небу всё равно, кто ты – богач, бедняк…
Повнимательней глянь, что дворец, что склеп -
Тот же мрамор, всего лишь лежит не так…
Янтарём на ладони твоей свечусь,
Бессловесно – так лучше, чем с шиком лить
Из пустого в порожнее сливки чувств, -
Ну прости уж за суетный бабский всхлип…
Ты же знаешь, я выдержу…был бы дан
Дар отстроить судьбу – чтоб не врозь да вкось…
…Знаешь, если нужна – положи в карман
Теплый камушек…

Нет - размахнись и брось…

И не хочется никуда, и не пишется ни о чем.
Все дороги туда-сюда битым стелены кирпичом
От развалин надежд, а я…Я шагаю и слышу хруст…

…Вязких будней холодный яд, разъедаешь меня? Прокруст
Милосердней был и теплей…

…Завернусь поплотнее в плед -
Сколько света, апрель, не лей - утром изморось на стекле …
Слишком долго грядет весна, где ты, чертов прилет грачей?
Солнце - брошенная блесна, тянет леску своих лучей –
Да наживка давно ушла вслед за канувшей стайкой дней.

…Раскаленное добела, каплет время – ему видней,
Где легла на тропу беда, где - удача блестит ключом
Золотым, под ногами, да незамеченным… за плечом
Реял ангел, но улетел…Что ни делай - один итог,
Облик в зеркале - бел как мел.
И не пишется.
Ни про что.

"Ждёт участи бродячий менестрель,
Клепсидра плавно меряет минуты.
-
Устал, так отдохни. Попей цикуты,
Не торопи волнующий апрель… "


Алексей Порошин, "На перекрестье миров",
http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/3257/



Не тороплю апрель. Июнь, июль
пускай цветут пыльцовой круговертью,
и не смануть ни жизнью и ни смертью
летящих дней - свистящих мимо пуль -
ни я, ни ты не сможем угадать,
куда и для чего плывет, скучая,
плот облаков...Пьянящим иван-чаем
пои меня - такая благодать!-
зови, лови ладонями тепло -
по имени, по отклику, по звуку,
и если мир как сон, но сон не в руку,
предпочитай считать, что повезло,
(неважно в чем, хоть что нибудь-найдешь!),
поскольку все могло случиться хуже...

...Мой менестрель, мне так твой голос нужен...
Спой мне балладу про летящий дождь,
про плачущее сердце, про печаль
(пройти б ей, да не хочет почему-то...)

А после, веришь, можно и цикуты.
Поскольку ничего уже не жаль...

...и ты тоскою той же заклеймен...

...и жалят мысли - споро, без пощады,
без скидок на "совсем иные взгляды",
без ссылок на различие времен...

...и грусть течет по линиям лица,
и влагой слез беззвучно созревает...

А впрочем, хватит. Выведет кривая!

Цикуту - на пол!

И - плесни винца...

Я - тварь. Я твердь. Я мыслящая тьма.
Я столб на слишком резком повороте.
Иди ко мне, пора сходить с ума…
Я – твой утробный дикий голос плоти…
Иди ко мне!.. вот так…поближе... да!..
Не спрашивай, какую платишь цену…
В моих глазах, за тонкой пленкой льда
Все ярче алый отблеск…Откровенно
Облизываю краешек губы…
Как пересохло горло…
Каплю б…

Рано!

Еще наступит время ворожбы
С солоноватым привкусом…
А раны
Ты даже не заметишь…горяча,
Прильну шальным и долгим поцелуем…
Ах, вот она… под пальцем… у плеча…
Пульсирует и ждет, когда, рискуя
Себя не удержать, я стану…

Нет!
И спрячь клыки. Опомнись! Негуманно
Пугать…ну, скажем, будущий обед
И ужин… - я успела стать гурманом
И даже научилась ждать, пока
На пике наслажденья дрогнет тело…

По пульсу - острым краем коготка…

Да! Так… я столько этого хотела…
Нет, ты не знаешь, как она сладка –
Волшебная синеющая жилка…

….Пускай смущенно отвернется Бог -
Ласкай меня, мой нежный… страстный… пылкий…

…А ты б любить меня - такую! – смог?..

Пока не поздно - пять шагов назад.
И - досчитать до ста. На всякий случай.
Горчащих мыслей крепкий самосад,
И над теченьем Леты- скрип уключин...
Пока ветра не выстудят тепло,
Пока по венам бьют тамтамы пульса,
Моли - богов, себя ли? - чтоб ушло
Вот это ощущенье свиста пуль за
Слоями подсознания. Тогда,
Когда сумеешь( впрочем, тоже - "если..."!)
И зазвенят, как в холод, провода,
От напряженья нервы - лягут петли
У нити перекрученной судьбы
Иным рисунком, и зажгутся звезды
Сквозь облако упреков "Ох, кабы..."
Пока не поздно...

Ведь еще - не поздно?..

«Ты снилась мне…Оранжевый закат позолотил веснушчатые плечи, и воздух, ароматный как мускат, вдруг загустел и стал туманно-млечен…»
(«Ты снилась мне...»
Алексей Порошин)


ты скажешь – «бред…» - но сотни тысяч лет
нам этот день все так же будет сниться,
и память, разряжая пистолет,
оставит гарью строки на странице…
и крики птиц, и жар смущенных лиц…
касался ветер влажною ладошкой
теней, уже уставших падать ниц,
и было все как будто понарошку…
и сывороткой – просто и легко! -
туман цедили сумрачные горы,
шипело в хрустале «Мадам Клико»,
и мягко подступал полночный морок…
накатывала мерная волна,
и волны золотила даль заката,
и рама безразличного окна,
казалось, точно таяла...
когда-то
и где-то мы встречались? не скажу,
(и вряд ли ты об этом упомянешь,)
и алых облаков витой ажур,
и блики на мерцающем стакане,
и… впрочем, нет, не стоило бы мне...
но поздно - что изменится наутро?
мы оба только тени в полусне,
тягучем, сладком, ласковом и смутном,
неслышные касанья губ и рук,
невидимая связь в полночной стыни...
и замкнут неслучившегося круг
переплетеньем выдуманных линий,-
ах, правила... не нами введены,
не нам менять привычный ход событий...
...но плещут в море отблески луны...
и тихо шепчут пальмы:
" спите...
спите..."

Не гарантирую точность моих существительных,
Веря в ослепшую верность чужих прилагательных…
Глянешь под вечер на душу - она, и действительно,
Кажется тусклой, усталой, совсем невнимательной
К токам и строкам, отчаянно жгущим глаголами,
К легким оттенкам живущего в сердце наречия…
Заново, что ли, родиться - слепыми и голыми,
И изучать на примерах азы просторечия…
Падать «в народ», вдохновляться грудастыми музами,
По бережку с коромыслом идущими по воду,
Чтобы затем с осененными Богом союзами
И не пытаться искать ни предлогов, ни поводов
Мир поделить на позиции «левого-правого» -
Он многогранней раз в сотню…И неудивительно
то, что мечтается нынче кому-то: «успеха и славы бы…»
Ну а кому-то - «побольше б на чеках числительных…»

…Мне бы другого сейчас - понимание счастья, и
Чтоб на наивных ромашках не лгали соцветия…
…Или - стихами излить ощущенье причастия…

…Но вырываются откликом лишь междометия…

"Внуши себе, что приукрашен
Знакомый образ - и уйди..."
("Запретная любовь", В.Плющиков)

Краткие встречи за городом. Барбекю.
Барби-и-Кенами были вдвоем... Мда...
Реже - прогулки. Посылы чужих IQ,
Для посторонних - слова не теплей льда.
Внешне - все так, как и дОлжно бы. Как у всех.
Символ стабильности - утренний чай. Мир
Вылит из пластика. С надписью: "Тут - успех!"
Ставь мышеловку, где freedom висит сыр...
К черту знакомые черточки. Ты - привык?!
Девочка - выросла. Надо - решу, с кем...
...В кукольных личиках вряд ли отыщешь ЛИК.
Мне надоело в себя играть, Кен...

Не знаю, зачем я это пишу.
Хочется перебирать пальцами бусинки слов - а они обжигают руки...
Хочется сглотнуть слезы - а они разъедают тебя изнутри безликими ртутными шариками...
Хочется вспомнить что-то хорошее - но воспоминания живут не дольше снежинки на ладони...
Хочется уйти из сети к чертовой матери - но какой смысл, если все равно вернешься...
Хочется ничего не хотеть - но тогда перестанешь жить...
...И вот тогда откуда-то изнутри вылезает ехидный лукавый чертик и интересуется: "А не слабО ли пойти и жизни порадоваться?"

А ведь не слабО)))
Правда же?)

По тайным тропам вымотанных дней,
прошедшее бесстрастно отражая,
приходит время собранных камней,
лежащих неподъемным урожаем
на выжженных тобой моих полях,
и борозды, оставленные болью,
похожи на один огромный шлях,
ведущий в небо...
Веришь ли, застолье
там ангелы устроили для нас,
сосуды душ наполнив лунным светом...

...Я собираю гравий про запас
и все мне мнится - это самоцветы...),
булыжников округлые края
рассеянно ласкаю, грея пальцы
теплом - ну что ж, не зря они стоят
на солнцепеке, а вверху, на пяльцах
у горизонта - вышивка небес,
куда ни глянь - то облако, то птица,
то чей-то лик таинственный - не без
того...

А мне твой голос снова снится...

Наивная...

Ломая столько дров,
и перестав давно считать потери,
я строю замок на песке из слов,
рассыпанном обоими, и верю -
что эти камни лягут крепью стен,
и свяжут нерушимыми мостами
два наших мира... Хочешь ли, взамен
взметнется флагом радуга - фронтами
любых цветов, волною лепестков,
желай - каких!.. - и ссыплется на крыши...

Без разницы. Ты слишком далеко.
Никто не виноват, что ты - не слышишь...

И мне плевать на то, что говорят.
Не привыкать идти по самой кромке!
Кладу, за разом раз, за рядом ряд
вокруг себя гранитные обломки,
чтоб солнца позолоченный пятак
надежно скрыла каменная дверца...

...За пазухой оставлю - просто так! -
один.

На всякий случай.

Вместо сердца.

Прочь, бесхребетное: «я не смогла!»
Смяв и отбросив с усмешкою плед.
Осточертевшие бью зеркала,
Где за чертою поверхности бред
Шепота мутной и блудной тоски –
После - сползала по кисти руки -
Так растекается лужей рассвет -
Алой дорожкой, по рваным краям
Вяло светящейся плоти души…

Тень промелькнувшая – разве моя? –
Скалится и выходить не спешит…
Дыбом – загривок, поуже – зрачки…
Ей бы укрыться, прижаться к земле…

…Воздух, как суп, загустел и прокис…
…Время вонзается, точно стилет -
Резкою болью под левым ребром…
И совершая привычнейший путь,
Месяц - кривым пожелтелым багром
Тянет по небу бесцветную муть…

Ты ли прощал меня, Бог ли простил?..

Что-то да сбудется…Разве не так?
( О, это вечное «хватит ли сил?!»)
Я улыбаюсь. И - делаю шаг…

Можно, я буду тебя любить -
Просто и искренне, без затей?
Вьется судьбы золотая нить,
Сыплются отблески из горстей,
Вылито олово - лунный круг,
Кто ты мне, милый мой – друг ли, муж?
Тысячи тысяч касаний рук
Вряд ли сильнее сближенья душ…
Впитывать, выпить тебя – до дна…
Вовсе не важно - в одежде, без...
Ты - неопознанная страна,
Я – заблудившаяся в тебе…
Льнущий и лгущий шуршащий шелк,
Прочь его – пусть обнимает тьма!..
Господи!.. Рыцарь мой, ты пришел,
Чтоб отозваться (сойти с ума?!.)
Дрожью - до приступа… сколько б лат
Ты ни надел, а - снимать пора…
Полнится временем циферблат,
Схлынувший матовый дым утра
Красит деревья в жемчужный тон,
Льется по улицам… тонет в нем
Мирно дрейфующий крейсер-дом…
...Не уходи!.. я сдаю внаем
(хочешь – навечно?) - себя…возьми –
Только тебе, и сейчас…теперь!..
Вытри разлуку с моих ресниц,
Я…

...Но журавль улетел за дверь.
Что остается?..
Ловить?..
...синиц?!

Дай мне перо свое, птица усталой души.
Может, напишется все-таки светлая повесть?
Нет, не кори меня… смысла-то…просто – скажи,
Сколько цедить эту горечь под именем «совесть»?
…Пробую…Только поможет ли? Затхлость и тлен
Нынче в гнезде твоем…Пыльно. Задымлено. Глухо.
….Странно…Как холодно…Тени качнулись у стен –
Что вы мне, демоны, шепчете снова на ухо?!
…Слушать (но слышать ли?..) Господом было дано!
Эх, как шарахнулось прочь сумасшедшее племя!
…Ночь неразбавленной теменью красит окно,
В щели под дверью сочится тягучее время…
…Тише, душа моя…если слабее гореть –
Проще и легче… И меньше на сердце отметин…
Мне б защитить тебя…хочешь ли - крепкую клеть?
Вижу, молчишь…только знаю и так, что ответишь…
Впрочем, наверно, по-своему ты и права…
Жить – значит жить! Без оглядки и страха во взгляде…
…Все еще холодно…и тяжела голова…
Разум некстати скорбит о душевном разладе…
Самое то для стихов – сколько хочешь, пиши,
Строками - дышишь ли, душишь?.. но я не об этом...
…Дай мне перо свое, белая птица души.
Видишь, луна наполняет чернильницу светом…

Не уснуть. От напрасных потуг
Ломит голову…в сердце - остуда…
…Не твою ли, скажи, лепоту
Воспевали сказители всюду?
Волоока, союзна бровьми,
Не девица, а лебедь…а толку…
Коль душа, как кострище, дымит,
И обмылками тают обмолвки
У чернавок…Велела посечь
Всех намедни - за речи срамные…
Мол, еще раз - и головы с плеч!
Замолчали. Пока что… Иные
Скоро, скоро грядут времена!
В монастырь бы на постриг - подале!
До зимы станет явной вина…

...А доселе невинной считали…

Одевай сарафаны до пят -
Живота не закроешь салопом,
То-то вслед по углам зашипят
Шепотки злоязыких холопов…
Да и батюшка... грозен… суров…
Не отрекся б…а то и похуже…

Что бездумно листать часослов –
Он ли, Гос-споди, грешнице нужен?!
Бабку-травницу б…тайно испить
Пару скляниц с полынным отваром,
Зверобой да болотную сыть...
Что еще им там ведомо, старым?
Помогло бы, тогда - благодать…
Не поможет - так, значит, отравы,
Все одно на роду - помирать!
Хоть дурной не изведаю славы…
Нет…нельзя…не получится… как?
Не позволят...и няньки, и мамки…
…За окошком сгущается мрак
Ярко вышиты звезды на рамке
У окон - посреди темноты…
И луна золотой самородок...
…Что блажишь да печалишься ты?
Прекрати! Подними подбородок!
Разве царское дело - реветь?
Будет повод еще к пересудам…

А тоски равнодушная плеть
так и хлещет...
Спастись бы, но чуда
Не случится...

Ну где же ты, сон?!!
Сколько можно бродить по палате…
Мысли загнаны сердцу в полон,
Возвратить бы, да силы не хватит…

…Что кому прикажи в теремах,
Так и прыснут - как можно быстрее,
Под руки повелительный взмах…
…А себе повелеть – не умеешь…

…Засыпай… Не велеть - так просить…
Пусть и это царям не по чину…
Ткется полночь, за ниткою нить
Перекрученной болью кручины…

А под утро - опять тошнота...
Боль накатит,ударит о темя…

Ну, ложись ты, моя маета!
Отдохни хоть, покудова темень,
И пастушья туманная рань
Не распелась рожками напевно…
Хватит комкать шелка... перестань…
Не пристало тебе, цесаревна!




Иллюстрация от Софьи Морозовой:)
Спасибо за шикарный подарок!!!!!!!